И вместо того, чтобы спасать главное хранилище пресной воды, российское гражданское общество озаботилось защитой частной и совсем неолигархической собственности. При этом экологи из наиболее вероятных союзников и участников протестного движения превратились в послушное орудие в руках властей (http://www.kommersant.ru/doc-y.aspx?DocsID=1322908 ). А левые радикалы из одноименного «фронта» стали чуть ли не основными защитниками мелкобуржуазных ценностей.

На фоне такой социальной мутации совершенно по-другому воспринимается сакраментальный и, казалось бы, очевидный (в случае «Речника») вопрос «Причем здесь Лужков?». Столичный градоначальник, равно, впрочем, как и владелец БЦБК Олег Дерипаска, выступают в роли «коллективного» доктора Борменталя. С их помощью профессор Преображенский (не уверен, что тоже «коллективный») вырезает у пациента железы самоидентификации. И поскольку операция эта довольно болезненная, то именно ассистент должен принять на себя главный удар, когда «говорящая собачка» будет кусаться и сопротивляться.

Взамен, он, естественно, вправе рассчитывать на компенсацию. Будь то инвестирование средств нацфондов в акции «Русала» или госгарантии для компании супруги и реабилитация друга Тельмана.

По сведениям «Скандалы.ру», этот теперь уже широко известный экс-совладелец «Черкизона» пообещал за потерю бизнеса дать «асимметричный ответ» главе Следственного комитета при Генпрокуратуре Александру Бастрыкину (http://skandaly.ru/news/news8628.html). При этом, авторы публикации делают предположение, что, ««вендетта по-Черкизовски», скорее всего, будет вестись информационными методами, которые прицельно будут «отрабатывать» наиболее уязвимые в плане информационной борьбы точки в СКП».

Атаку на «Черкизон», как известно, инициировал Путин. А глава СКП всего лишь выполнял соответствующее распоряжение. Но подчиненные Бастрыкина переводить стрелки, разумеется, не стали.  И, как положено бдительным «силовикам», занялись проверкой «достоверности фактов и серьезности угроз» в адрес своего начальника. Тем самым, де-факто оповестив не читающую «Скандалы.ру» обшественность о гнусных происках Исмаилова.

Иными словами, если теперь кто-нибудь посмеет раскритиковать Бастрыкина, этот выпад будет рассматриваться как элемент дискредитационной кампании, развязанной бывшим хозяином «Черкизона».  Стало быть, недавно оказавшийся на свободе генерал Александр Бульбов тоже может быть причислен к «наймитам Исмаилова», в случае, если он вдруг захочет что-нибудь рассказать о силовом ведомстве, благодаря которому он два года назад оказался за решеткой.

Как после этого не восхититься чутьем главы «АСТ-групп» и/или редакции «Скандалы.ру», так своевременно затеявшим эту историю с »асимметричным ответом»?

Данный титул, естественно, не идет ни в какое сравнение с должностью главы кабинета министров, не говоря уже с постом президента. Но это пока. Уже предложено создать под эгидой РГО новый телеканал. Сам Путин рассуждает о необходимости участия России в «решении климатических проблем и других глобальных климатических проектах», что, в силу растущего интереса к этим темам «прогрессивного человечества»,  позволяет новоиспеченному высокопоставленному «географу», как минимум, закрепиться в тройке самых влиятельных людей планеты по версии Forbes.

И наконец, новый статус позволяет премьеру сделать так, чтобы на него в буквальном смысле работало время. Благодаря очередной «модернизационной» инициативе Дмитрия Медведева, усомнившегося в целесообразности сохранения такого большого количества часовых поясов.

У этой президентской затеи, наверняка, найдутся противники в регионах. И они, наверняка, начнут апеллировать к научному сообществу. Вот тут как раз на федеральную сцену и выйдет РГО, выступив в столь любимой Путиным роли арбитра, раздающего всем сестрам по серьгам.

При таком раскладе главному географу страны совсем не обязательно будет участвовать в выборах 2012-го года, чтобы подтвердить свое право называться лидером нации.

А во-вторых, «националистическая» версия, несмотря на всю ее чудовищность, представляется едва ли не самой комфортной для власти. Ведь это как раз тот случай, когда гораздо проще признать наличие угрозы извне, нежели допустить возникновение внутрисистемного сбоя. Тем более, что Калмановича, который был настолько уверен в собственной безопасности, что ездил на переднем сиденье не бронированного автомобиля, довольно сложно объявить жертвой криминальных «разборок». С Япончиком и то до конца не все ясно. Но ныне покойный Вячеслав Иваньков при всей его «авторитетности» никогда не мог бы сказать, например, такое:

«Мы с Путиным познакомились еще до того, как он стал президентом. Он был замом Собчака по международным отношениям, строительству и инвестициям за границу, а я с иностранной фирмой пришел тогда строить торговый центр в Ленинграде и подружился с семьей Собчаков. Анатолий Александрович умирал на моих руках в Калининграде. Сегодня я немного опекаю его семью и пытаюсь быть наставником его дочки Ксении» (из интервью Калмановича, опубликованного латвийской газетой «Час» в 2003-м)

Из всех «авторитетных» предпринимателей аналогичными воспоминаниями мог бы поделиться разве что лишь Михаил Мирилашвили. Но ему, несмотря на наличие таких высокопоставленных знакомых, не удалось избежать тюремного заключения. Более того, есть версия, что Мирилашвили стал одной из первых жертв межклановых войн, разгоревшихся на заре путинского президентства. Зато Калманович, связанный с «питерскими», «московскими», «семейными» и даже с первым «равноудаленным» Яковом Голдовским, счастливо избежал подобной участи.

Допускаю, что, наряду с Алимжаном Тохтахуновым и Гарри Лучанским, Шабтай Калманович входил в своеобразный «арбитражный суд», «понятийно» регламентирующий процесс передела собственности в России.

Все трое получили, что называется, «путевку в жизнь» еще в советские времена. Причем, без «компетентных органов» дело, похоже, не обошлось не только у Калмановича. Иначе, как объяснить тот факт, что, например, Лучанский, который в 1982-м году был осужден на 7 лет по обвинению в «хищении социалистической собственности», уже в 1985-м оказался на свободе, а в 1989-м выехал в Австрию? Да и в биографии Тохтахунова есть довольно странный эпизод, когда в середине 70-ых он был на год осужден за нарушение паспортного режима, «но не прошло и нескольких месяцев», как будущего Тайванчика отправили «на стройку народного хозяйства» (http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1102675260 )

Иными словами, если предположить, что кто-то на Лубянке еще задолго до распада СССР задумывался о дальнейшей судьбе «золота партии», то лучших управляющих, чем эти «джентльмены удачи» отыскать было сложно. А, памятуя об этой миссии, не стоит удивляться, что упомянутая троица причастна к формированию очень многих (если не всех) крупных российских состояний. Вполне объяснимо и то, что огонь по этому штабу открыт незадолго до начала новой приватизации, призванной легализовать переход ключевых российских активов под контроль ближайшего путинского окружения.

Не стану утверждать, что противники такого развития событий находятся исключительно в пределах Садового кольца. Но «виза» Калмановича могла бы иметь значение лишь для очень узкого, хотя и весьма влиятельного, круга представителей российской элиты. И коль скоро произошло то, что произошло, то, значит, «план Путина» не устраивает не только американцев, китайцев и прочих внесистемных «несогласных».

С точки зрения перспектив «Датского королевства» убийство Калмановича является гораздо более опасным симптомом, нежели любые пререкания (мнимые или истинные) между премьером и президентом.

Поэтому, чтобы этот «черный лебедь» (в толковании Нассима Талеба) не превратился в «черную метку», властям необходимо срочно представить обществу удобоваримое объяснение случившегося. Ссылка на националистов тем хороша, что она не только «многое объясняет», но и позволяет сплотить элиту и даже либеральную оппозицию в борьбе с общим коварным и опасным врагом.

Другое дело, что как показывает и российская, и немецкая история, радикалы обычно тоже являются порождением самой Системы. Причем очень часто стать реальной политической силой им позволяет масштабная официальная контрпропаганда.

http://www.slon.ru/blogs/birman/

Если не загружается, см. ссылку в комментариях

Таким же принципом принципом, похоже, руководствуется и Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), которая в преддверии саммита G-20 озаботилась составлением черного списка стран «налогового рая». Закон Ломоносова-Лавуазье справедлив и для экономики. Кто-то в кризис теряет деньги, а кто-то и зарабатывает. Причем, делается это далеко не всегда с помощью циничной, но все-таки честной фондовой игры на понижение. Правительства всего мира столь активно помогают своим падающим экономикам, что сразу не разберешь, кого они действительно спасают, а кого — обогащают.

Например, если российский «АвтоВАЗ» просит у государства 26 млрд руб, то, казалось бы, отказ в удовлетворении его просьбы означает банкротство предприятия, увольнение 130 тысяч человек и, как следствие, весьма вероятный социальный взрыв в Поволжье. Подобные ужасы, наверняка, перевесят аргументы сторонников бюджетной дисциплины и минимизации госрасходов.

Однако в «вазовской» арифметике есть весьма существенные нюансы. Да, автоконцерн должен кредиторам около 44 млрд руб. Но основная часть этой суммы приходится на госбанки. А за латание их балансовых дыр вроде бы уже взялись правительство и ЦБ, которые собираются пополнить капитал Сбербанка, ВТБ и ВЭБа почти на 800 млрд руб. Т.е. можно считать, что кредиты, выданные «АвтоВАЗу», фактически уже списаны. К тому же, если президент способен излечить от «корпоративного эгоизма» частных банкиров (см. www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/03/17/186488 и www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/03/18/186728), то, что говорить о «придворных» Грефе, Костине и Дмитриеве?

Но, вмешательство в спор между Фридманом и Дерипаской позволяет Медведеву лишний раз самоутвердиться в столь важной для любого российского правителя роли главного бизнес-арбитра. Причем, беспристрастного. Ситуацию с «Норникелем» разрулил не в пользу Дерипаски, зато помог ему усмирить «Альфу».

А с «АвтоВАЗом»-то совсем другая история. Там для того, чтобы властвовать, нужно не разделять, а отдавать. Поскольку опекающему Сергею Чемезову, который опекает это тольяттинское чудо-юдо, похоже, отводится роль одного из тех путинских «кэш-мешков», о чьем неизбежном появлении мы писали ранее. (см. Михаил Сергеевич Медведев)

Не потому ли, несмотря на «вазовские» мытарства, никто не вспоминает о $1 млрд, который год назад выручил на продаже блокпакета концерна консорциум, возглавляемый «Тройкой Диалог» (см. www.lada-auto.ru/cgi-bin/pr.pl?id=16978&id_article=36423&prev=1)? При этом глава «Тройки» Рубен Варданян не отрицает, что действует в тесном сотрудничестве с чемезовским «Ростехом». И по идее эти два российских акционера «АвтоВАЗа» имеют достаточно средств, чтобы поддержать завод.

Получается, что либо, вопреки утверждениям «вазовского» начальства, час X еще не наступил. Либо — эти деньги предназначены для чего-то иного. Как, собственно говоря, и сам «АвтоВАЗ» нужен не для выпуска нормальных автомобилей, а для «освоения» инвестиций, осуществляемых государством и легкомысленными западными «стратегами».

Поэтому банкротство ему не грозит. По крайней мере, до тех пор, пока в «чуланах» ОЭСР не скопится слишком много «русских денег», а участники соответствующих саммитов не сочтут это достаточно веским аргументом против глобальных экономических инициатив Кремля.

Несложно догадаться, кого имели в виду авторы сценария. Что называется, где «Береза», там и «Бор». Да и сама фабула является даже не типичной, а архетипичной для постсоветской истории. Просто «важнейшее из искусств», с поправкой на соответствующий соцзаказ и степень талантливости исполнителей, опять воссоздало события недавнего прошлого.

Однако на сей раз ретроспективой дело не ограничилось. Заурядный сериал оказался пророческим. Поскольку, спустя пару недель после показа «Группы Zeta», в Москве было совершено покушение на председателя правления «Конверс-групп» Александра Антонова. А едва ли не главным активом «Конверса» является литовский банк Snoras, который еще в 1999-м году подозревался в осуществлении «проводок» в пользу фирм, также отчасти «рифмующегося» с киношным злодеем, Семена Могилевича.

С формальной точки зрения, 10 лет назад Антонов не имел никакого отношения к Snoras. (Тогда этот балтийский «осколок» Сбербанка СССР принадлежал совершенно другим людям.) Но некоторые его бывшие подчиненные в конце 90-ых трудились в Депозитарно-клиринговом банке и банке «Фламинго». Эти финансовые институты фигурировали в «деле Bank of New-York». Причем, согласно данным американским спецслужб, скандально известная фирма Benex, через счета которой они осуществляли свои «подозрительные проводки», была тоже связана с Могилевичем. А последующему взлету банковского бизнеса Александра Антонова и его сына поспособствовал МДМ-банк, который некогда владел долей в ДКБ и опосредованно был аффилирован с «Фламинго». Ведь именно эмдээмовцы продали Антоновым Конверсбанк, ставший ядром одноименной финансовой группы.

Если предположить, что Антоновы в какой-то момент действительно пересекались с Могилевичем, то покушение на главу «Конверс-групп» вполне может быть истолковано в духе упомянутого выше сериала. А это, в свою очередь, не самым лучшим образом отразится на участи «Дона Симеона», к коему российские «силовики» с некоторых пор относятся не менее сурово, чем американские.

Другое дело, что «информационная ценность» Антонова обусловлена отнюдь не только гипотетическими связями «Конверс-групп» с Могилевичем. В начале 2000-ых антоновский Академхимбанк довольно тесно сотрудничал с «Росагролизингом» (www.budgetrf.ru/Publications/Schpalata/2003/schpal2003bull11/schpal712003bull11-4.htm). И по странному стечению обстоятельств, именно на следующий день после покушения на Антонова руководитель этой компании Елена Скрынник была назначена главой Минсельхоза.

А во время кризиса продовольственная тематика становится слишком значимой, чтобы подобные посты не становились объектом ожесточенной межклановой борьбы. (Не случайно, в преемники Алексею Гордееву прочили приближенного к премьеру Виктора Зубкова.) Сейчас Антоновы, которые, несомненно знают о новой президентской креатуре очень многое, станут активно искать защиты. И вовсе не очевидно, что эту защиту им предоставят сторонники Скрынник. Ведь это только в сериалах проворовавшиеся бизнесмены используют честных спецслужбистов «в темную».

Причина проста — Горбачев и Медведев являются едва ли не единственными отечественными правителями, сполна ощутившими на себе, что значит «ресурсное проклятие». Когда первый стал генсеком, нефть стоила $28 за баррель. К середине 1986-го они рухнули до $8. За год медведевского президентства с нефтяными котировками произошла аналогичная метаморфоза. С поправкой, разумеется, на сам порядок цен.

Не удивительно, что медведевские призывы к повышению эффективности так похожи на горбачевское «ускорение». Президентский видеоблог — современная версия знаменитых «походов в народ». Закон о равном доступе партий к электронным СМИ — аналог «демократизации». На повестке дня снова борьба с пьянством, якобы тоже благословленная «первой леди», которая, кстати, имеет не меньшее влияние на своего супруга, чем покойная Раиса Максимовна.

Даже МБХ — нынешняя «реинкарнация» академика Сахарова — усмотрел в происходящем «признаки позитивных институциональных изменений» (www.khodorkovsky.ru/speech/9399.html). Хотя его собственное возвращение в Москву пока не носит столь же триумфальный характер.По сути, судьба теперешнего «диссидента №1″ — один из главных отличительных признаков медведевского правления от горбачевского. Но отнюдь не основной. Как несложно догадаться, участь Ходорковского, а равно и успешность затеянной Медведевым «перестройки» зависят не от абстрактного «аппарата» и даже не от пресловутого «окружения», а от вполне конкретного человека, который на сегодняшний день пользуется влиянием, ничуть не меньшим, чем глава государства.

Горбачев вынужден был делить «скипетр» с Ельциным уже на исходе своего правления. Для Медведева премьерство Путина явилось необходимым условием его собственного президентства. Но, по иронии судьбы, именно такой «дуумвират» позволяет ему стать более удачливым реформатором, нежели его советский предшественник.

Любая перестройка, модернизация и т.п. нарушают статус-кво и хотя бы поэтому идут во вред правящей элите. И если она не видит возможности защитить свои интересы и активы, то реформатор обречен. В лучшем для него и для страны случае дело заканчивается переворотом и реакцией. В худшем — революцией, в результате которой старая элита все-таки возвращается к власти, но уже на совершенно других условиях. Не случайно, злые языки поговаривают, что тот же Ходорковский, ставший при Ельцине самым богатым человеком России, поднялся на «золоте партии».

Иными словами, чтобы не было нового Ельцина, нужно вовремя создать нового Ходорковского. Провести «антикризисный» передел собственности без принудительного банкротства корпорации «Россия». А значит, и без обременяющей казну тотальной национализации.

И в этом плане весьма показательно сближение позиций президентской и премьерской команд по поводу «Норникеля». Путин уже давно не говорит о прямом вхождении государства в капитал системообразующих предприятий (см. «Металл в голосе» и «Своя колея»). А Медведев все больше дистанцируется от обнищавших металлургических магнатов, добивающихся от Кремля благословения на создание спасительного для них мега-альянса.

Не случайно, именно в Красноярске, практически в эпицентре российской алюминиевой и никелевой депрессии два медведевских конфидента — Аркадий Дворкович и Александр Волошин — призвали бизнес забыть о помощи со стороны государства. При этом либерал Дворкович вот-вот переедет из Кремля в Белый дом. Лишним свидетельством чему является его присутствие на совещаниях у премьера.

Но из всего этого вряд ли следует, что Путин и его сподвижники потеряли всяческий интерес к «Норникелю», «Русалу» и проч. Просто, благодаря значительному падению стоимости соответствующих активов, получить их можно, не используя «закрома Родины». Что, как мы отмечали выше, чревато довольно серьезными издержками, поскольку существенно повышает риск общенационального банкротства.

Дело за малым — найти альтернативных, формально не аффилированных с государством покупателей, обладающих, тем не менее, избыточными запасами «кэша». Задача по нынешним временам нелегкая, но все же выполнимая. Ведь неспроста Сечин инициировал выдвижение в совет директоров «Роснефти» главу «Сургутнефтегаза» Владимира Богданова, тем самым вольно или невольно реанимировав старые слухи о слиянии двух нефтяных гигантов.

Для обремененной долгами госкомпании альянс с не испытывающим подобных проблем «Сургутом» мог бы стать неплохим выходом из сложившейся ситуации. Но по странному стечению обстоятельств «Сургут» чуть менее двух лет назад назывался и в качестве «идеальной пары» для «Норникеля». Автором этой идеи является Ник Йордан, ныне возглавляющий российское представительство банка Nomura. Тогда в июле 2007-го Йордан утверждал, что у него нет информации о том, что «кто-то об этом думает всерьез». Но времена меняются.

Сейчас выход на авансцену «кэш-мешков», подобных «Сургуту», мог бы стать своеобразной прелюдией к созданию новой полноценной пропутинской олигархии. С ее появлением сохранение «дуумвирата» теряет смысл. Медведев получит долгожданную свободу маневра как полноценный глава государства. Но с учетом одного немаловажного нюанса — само государство будет уже не столь всеобъемлющем, как при Путине.

Однако, как это уже неоднократно случалось и ранее, дьявол российского «дуумвирата» кроется в деталях.

В сложившейся ситуации «ответственная макроэкономическая политика» — это, прежде всего, сокращение госрасходов. И об этом в правительстве знают. Еще на прошлой неделе Игорь Шувалов предрекал подобное развитие событий участникам инвестфорума «Россия-2009″. Но, видимо, не случайно, заявления первого вице-премьера о возможном секвестре бюджета были сделаны при закрытых дверях, в отстутствие прессы.

Не исключено, что Шувалов, таким образом, лишь зондировал почву, пытаясь одновременно заручиться поддержкой у бизнес-сообщества. Чтобы потом, уже получив ее, добиться принятия соответствующих правительственных решений. По крайней мере, как показало дальнейшее развитие событий, готового «бюджетного» рецепта у правительства не было. И нет. В противном случае, столь животрепещущие вопросы, как популяризация потребления молока, вряд ли вышли бы на первый план в заседаниях кабинета министров.

Понятно, что сокращение бюджетных расходов — тема крайне деликатная. И, наверняка, шуваловский «анонс» обеспечил не только необходимую первому вице-премьеру «обратную связь», но и активизировал деятельность различных лоббистов, не желающих отдавать в обиду подопечные компании и отрасли. Так что заминка с обнародованием параметров нового «урезанного» бюджета вполне объяснима.

Гораздо менее понятно, почему арбитром в бюджетном споре выступает президент, а не претендующий на роль национального лидера премьер? Ведь именно вчерашнее совещание у Медведева дало официальный старт новому российскому секвестру.

Но опять же. парадоксальным такое развитие событий может показаться лишь в первом приближении. Достаточно представить, сколько обиженных появится в результате сокращения бюджетных расходов, и многое станет на свои места.

Путин уступил Медведеву вовсе не лавры победителя, а терновый венец кризис-менеджера. А поскольку даже теперешняя «карманная» Госдума вряд ли на ура встретит бюджетные новации исполнительной власти, премьер обеспечил себе пути для красивого отступления.

Допустим, случилось страшное (но в нынешних условиях отнюдь не невозможное) и Кремлю не удалось уговорить «единороссов» консолидированно голосовать за секвестр. Тогда лидер партии Владимир Путин, во избежание конфликта интересов подает в отставку с поста главы кабинета министров и, разумеется, по просьбе президента, озадачивается, например, созданием союзного государства России и Белоруссии. Либо — формированием чего-то более масштабного на базе ЕврАзЭС. 

Благо, фрагментация на валютно-торговые союзы — по мнению многих экспертов, наиболее вероятный вариант посткризисного существования мировой экономики. И один из таких союзов вполне может быть сформирован вокруг рубля, по крайней мере, в том случае, если Россия будет проводить жесткую бюджетную политику (!).

Таким образом, благодаря Медведеву, Путин сможет не без пользы для собственного переждать непростые времена. А когда «преемник» сделает все что нужно и окончательно угробит свой рейтинг непопулярными, но необходимыми антикризисными мерами, можно и вернуться. Ведь мечты, связанные с «белыми конями», посещают не только юных дев, но и политиков.

В недавнем интервью агентству Bloomberg Владимир Путин весьма скептически отозвался о мега-слияниях, основывающихся на банальном «объединении долгов». На первый взгляд может показаться, что премьер поддержал Усманова. Ведь, когда Владимир Потанин и Олег Дерипаска заговорили об альянсе всех российских горнорудных должников, Усманов едва ли не единственный открыто выступил против подобной попытки «построить братскую могилу».

Аналогия Путина была не столь мрачной по форме, но весьма близкой по содержанию. Глава правительства считает, что «если объединить двух бедных людей, семья богаче не станет».

Однако, в нынешней ситуации не только Дерпаска или Потанин, но и Усманов с $8,5 млрд долгов тоже может считаться «бедным человеком». Причем, в свете уже неизбежной китайской рецессии перспективы сталелитейного бизнеса главы «Металлоинвеста» представляются гораздо более плачевными, нежели, например, шансы такого «олигополиста», как «Норникель».

Собственно говоря, именно поэтому Усманов и добивается объединения с норильским гигантом. Аналогичной логикой руководствуется и Дерипаска. Но поскольку с приданным туго, эти «женихи» пытаются заручиться поддержкой государства. При этом, если раньше российские магнаты стремились подороже продать ему свои активы, то теперь предметом торга стали долги.

Есть доля истины в рассуждениях Усманова, обвиняющего Дерипаску в попытке за счет объединения всех со всеми размыть долю государства в новом мега-холдинге. Но сам глава «Металлоинвеста» тоже отнюдь не такой бескорыстный государственник, каким он представляет себя в двух пространных интервью, вышедших одновременно в «Ведомостях» и «Коммерсанте» — кстати, сам факт их публикации свидетельствует о том, что реализация усмановских планов под очень большим вопросом. Ведь те, кто «решает вопросы»" наверху обычно не аппелируют к широкой общественности.

В «супе из «Норникеля», изготовленном по рецепту Потанина-Дерипаски, все остальные «ингридиенты», вроде усмановских ГОКов и заводов, просто бы потерялись. Шанс сохранить хотя бы часть бизнеса был, в силу размеров активов, только у инициаторов сделки.

Полагая, что верно угадал суть момента, Усманов, разумеется не без выгоды для себя, решил сократить число итераций, приводящих «Норникель» в объятья «Ростехнологий». Для этого Потанину нужно просто объединить свой актив с «Металлоинвестом», с которым у «Ростеха» уже есть СП по Удокану. Если угодно, можно еще добавить в этот «облегченный» коктейль «Мечел» с «Алросой». Согласно официальной версии — для большей горнорудной диверсификации (www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/01/29/179173). Однако, по странному стечению обстоятельств, все упомянутые Усмановым компании — крупные заемщики ВТБ.

А, видимо не случайно, председатель его наблюдательного совета Алексей Кудрин заговорил о проблемах, которые вскоре могут возникнуть у госбанков из-за невозврата кредитов, выданных реальному сектору. И, кстати, тут возникает еще одна странность.

По мнению Кудрина, для увеличения капитала госбанков может потребоваться еще около $40 млрд. А потенциальные участники «российского BHP Billiton» по схеме Потанина-Дерипаски должны им $15-20 млрд. Значит ли это, что «металлургический вопрос» для главы Минфина уже решен?

Да. И похоже, не только, и не столько для него. Лишний раз подтвердив наблюдение Игоря Шувалова по поводу «абсолютно либерального настроя» своей речи на Давосском форуме, Путин блеснул приверженностью идеям свободного рынка и, что называется, в кулуарах. Выступая на встрече с членами международного медиа-совета, российский премьер посетовал на то, что многие компании утратили «предпринимательский дух» и хотят стать значительно ближе к государству.

Тем, у кого возникают сомнения, что глава правительства имел в виду ситуацию вокруг «Норникеля», стоит обратить внимание на еще одно «давосское» откровение. Точнее, на призыв к российским банкам честно списать свои плохие активы.

Иными словами, ни Усманову, ни Потанину с Дерипаской рассчитывать не на что. Не смогут сами вернуть кредиты — их проблемы. Госбанки изымут заложенные акции в свою пользу, а разницу между размером займа и стоимостью бумаг «честно» запишут в убытки.

Это раньше режим наибольшего благоприятствования со стороны Сбербанка или ВТБ являлся своеобразной платой за лояльность и одновременно, обеспечивал правильный переток активов и наличности, благодаря чему «уваженье и лавэ» (выражаясь словами Ю.Шевчука) имели и «генералы ФСБ», и, так называемые, «олигархи». После «дела ЮКОСа» только добровольно «надетые» кавычки позволяли им избежать «кнута» и при этом получить часть «пряника» в виде верних строчек в глобальном (!) рейтинге Forbes.

Проблема в том, что благополучие этого странного симбиоза в конечном итоге обеспечивал «кредитный рычаг» ФРС США. Сейчас он сломался. «Пряника» уже на всех не хватает. Самое время вспомнить о «предпринимательском духе». Ведь бизнесмен «попал на деньги», платит он, а не «крыша».