«Черный лебедь» для Владимира Путина

Учитывая происхождение Шабтая Калмановича, нельзя исключать, что очередное громкое убийство спишут на национал-радикалов. Во-первых, прецедент уже создан Следственным комитетом при прокуратуре, который с некоторых пор решил активно раскручивать эту тему в связи с гибелью адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой.

А во-вторых, «националистическая» версия, несмотря на всю ее чудовищность, представляется едва ли не самой комфортной для власти. Ведь это как раз тот случай, когда гораздо проще признать наличие угрозы извне, нежели допустить возникновение внутрисистемного сбоя. Тем более, что Калмановича, который был настолько уверен в собственной безопасности, что ездил на переднем сиденье не бронированного автомобиля, довольно сложно объявить жертвой криминальных «разборок». С Япончиком и то до конца не все ясно. Но ныне покойный Вячеслав Иваньков при всей его «авторитетности» никогда не мог бы сказать, например, такое:

«Мы с Путиным познакомились еще до того, как он стал президентом. Он был замом Собчака по международным отношениям, строительству и инвестициям за границу, а я с иностранной фирмой пришел тогда строить торговый центр в Ленинграде и подружился с семьей Собчаков. Анатолий Александрович умирал на моих руках в Калининграде. Сегодня я немного опекаю его семью и пытаюсь быть наставником его дочки Ксении» (из интервью Калмановича, опубликованного латвийской газетой «Час» в 2003-м)

Из всех «авторитетных» предпринимателей аналогичными воспоминаниями мог бы поделиться разве что лишь Михаил Мирилашвили. Но ему, несмотря на наличие таких высокопоставленных знакомых, не удалось избежать тюремного заключения. Более того, есть версия, что Мирилашвили стал одной из первых жертв межклановых войн, разгоревшихся на заре путинского президентства. Зато Калманович, связанный с «питерскими», «московскими», «семейными» и даже с первым «равноудаленным» Яковом Голдовским, счастливо избежал подобной участи.

Допускаю, что, наряду с Алимжаном Тохтахуновым и Гарри Лучанским, Шабтай Калманович входил в своеобразный «арбитражный суд», «понятийно» регламентирующий процесс передела собственности в России.

Все трое получили, что называется, «путевку в жизнь» еще в советские времена. Причем, без «компетентных органов» дело, похоже, не обошлось не только у Калмановича. Иначе, как объяснить тот факт, что, например, Лучанский, который в 1982-м году был осужден на 7 лет по обвинению в «хищении социалистической собственности», уже в 1985-м оказался на свободе, а в 1989-м выехал в Австрию? Да и в биографии Тохтахунова есть довольно странный эпизод, когда в середине 70-ых он был на год осужден за нарушение паспортного режима, «но не прошло и нескольких месяцев», как будущего Тайванчика отправили «на стройку народного хозяйства» (http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1102675260 )

Иными словами, если предположить, что кто-то на Лубянке еще задолго до распада СССР задумывался о дальнейшей судьбе «золота партии», то лучших управляющих, чем эти «джентльмены удачи» отыскать было сложно. А, памятуя об этой миссии, не стоит удивляться, что упомянутая троица причастна к формированию очень многих (если не всех) крупных российских состояний. Вполне объяснимо и то, что огонь по этому штабу открыт незадолго до начала новой приватизации, призванной легализовать переход ключевых российских активов под контроль ближайшего путинского окружения.

Не стану утверждать, что противники такого развития событий находятся исключительно в пределах Садового кольца. Но «виза» Калмановича могла бы иметь значение лишь для очень узкого, хотя и весьма влиятельного, круга представителей российской элиты. И коль скоро произошло то, что произошло, то, значит, «план Путина» не устраивает не только американцев, китайцев и прочих внесистемных «несогласных».

С точки зрения перспектив «Датского королевства» убийство Калмановича является гораздо более опасным симптомом, нежели любые пререкания (мнимые или истинные) между премьером и президентом.

Поэтому, чтобы этот «черный лебедь» (в толковании Нассима Талеба) не превратился в «черную метку», властям необходимо срочно представить обществу удобоваримое объяснение случившегося. Ссылка на националистов тем хороша, что она не только «многое объясняет», но и позволяет сплотить элиту и даже либеральную оппозицию в борьбе с общим коварным и опасным врагом.

Другое дело, что как показывает и российская, и немецкая история, радикалы обычно тоже являются порождением самой Системы. Причем очень часто стать реальной политической силой им позволяет масштабная официальная контрпропаганда.

Версии у «Слона»

Новые посты можно смотреть также на:

http://www.slon.ru/blogs/birman/

Если не загружается, см. ссылку в комментариях

Финансовый подсос

Представьте себе ситуацию: в квартире потоп, а хозяйка вдруг решила прибраться в чулане. Но не надо думать, что дама совсем спятила из-за в буквальном и переносном смысле нахлынувших неурядиц. Вель если сейчас не навести порядок в «темной комнате», то потом не определишь, попала туда вода или нет?

Таким же принципом принципом, похоже, руководствуется и Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), которая в преддверии саммита G-20 озаботилась составлением черного списка стран «налогового рая». Закон Ломоносова-Лавуазье справедлив и для экономики. Кто-то в кризис теряет деньги, а кто-то и зарабатывает. Причем, делается это далеко не всегда с помощью циничной, но все-таки честной фондовой игры на понижение. Правительства всего мира столь активно помогают своим падающим экономикам, что сразу не разберешь, кого они действительно спасают, а кого — обогащают.

Например, если российский «АвтоВАЗ» просит у государства 26 млрд руб, то, казалось бы, отказ в удовлетворении его просьбы означает банкротство предприятия, увольнение 130 тысяч человек и, как следствие, весьма вероятный социальный взрыв в Поволжье. Подобные ужасы, наверняка, перевесят аргументы сторонников бюджетной дисциплины и минимизации госрасходов.

Однако в «вазовской» арифметике есть весьма существенные нюансы. Да, автоконцерн должен кредиторам около 44 млрд руб. Но основная часть этой суммы приходится на госбанки. А за латание их балансовых дыр вроде бы уже взялись правительство и ЦБ, которые собираются пополнить капитал Сбербанка, ВТБ и ВЭБа почти на 800 млрд руб. Т.е. можно считать, что кредиты, выданные «АвтоВАЗу», фактически уже списаны. К тому же, если президент способен излечить от «корпоративного эгоизма» частных банкиров (см. www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/03/17/186488 и www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/03/18/186728), то, что говорить о «придворных» Грефе, Костине и Дмитриеве?

Но, вмешательство в спор между Фридманом и Дерипаской позволяет Медведеву лишний раз самоутвердиться в столь важной для любого российского правителя роли главного бизнес-арбитра. Причем, беспристрастного. Ситуацию с «Норникелем» разрулил не в пользу Дерипаски, зато помог ему усмирить «Альфу».

А с «АвтоВАЗом»-то совсем другая история. Там для того, чтобы властвовать, нужно не разделять, а отдавать. Поскольку опекающему Сергею Чемезову, который опекает это тольяттинское чудо-юдо, похоже, отводится роль одного из тех путинских «кэш-мешков», о чьем неизбежном появлении мы писали ранее. (см. Михаил Сергеевич Медведев)

Не потому ли, несмотря на «вазовские» мытарства, никто не вспоминает о $1 млрд, который год назад выручил на продаже блокпакета концерна консорциум, возглавляемый «Тройкой Диалог» (см. www.lada-auto.ru/cgi-bin/pr.pl?id=16978&id_article=36423&prev=1)? При этом глава «Тройки» Рубен Варданян не отрицает, что действует в тесном сотрудничестве с чемезовским «Ростехом». И по идее эти два российских акционера «АвтоВАЗа» имеют достаточно средств, чтобы поддержать завод.

Получается, что либо, вопреки утверждениям «вазовского» начальства, час X еще не наступил. Либо — эти деньги предназначены для чего-то иного. Как, собственно говоря, и сам «АвтоВАЗ» нужен не для выпуска нормальных автомобилей, а для «освоения» инвестиций, осуществляемых государством и легкомысленными западными «стратегами».

Поэтому банкротство ему не грозит. По крайней мере, до тех пор, пока в «чуланах» ОЭСР не скопится слишком много «русских денег», а участники соответствующих саммитов не сочтут это достаточно веским аргументом против глобальных экономических инициатив Кремля.

Стрельба из плуга

В сериале «Группа Zeta», который не так давно шел по Первому каналу, был забавный эпизод. Главного героя — бывшего спецназовца Тимофеева нанимают спецслужбы для устранения банкира, якобы финансирующего чеченских террористов. Однако впоследствии выясняется, что на самом деле заказчиком убийства является крупный бизнесмен Семен Боронович, вынужденный скрываться от справедливого возмездия в Лондоне. А потенциальная жертва — его бывший деловой партнер, проходящий свидетелем по делу, возбужденному федералами против этого «Мистера Зло».

Несложно догадаться, кого имели в виду авторы сценария. Что называется, где «Береза», там и «Бор». Да и сама фабула является даже не типичной, а архетипичной для постсоветской истории. Просто «важнейшее из искусств», с поправкой на соответствующий соцзаказ и степень талантливости исполнителей, опять воссоздало события недавнего прошлого.

Однако на сей раз ретроспективой дело не ограничилось. Заурядный сериал оказался пророческим. Поскольку, спустя пару недель после показа «Группы Zeta», в Москве было совершено покушение на председателя правления «Конверс-групп» Александра Антонова. А едва ли не главным активом «Конверса» является литовский банк Snoras, который еще в 1999-м году подозревался в осуществлении «проводок» в пользу фирм, также отчасти «рифмующегося» с киношным злодеем, Семена Могилевича.

С формальной точки зрения, 10 лет назад Антонов не имел никакого отношения к Snoras. (Тогда этот балтийский «осколок» Сбербанка СССР принадлежал совершенно другим людям.) Но некоторые его бывшие подчиненные в конце 90-ых трудились в Депозитарно-клиринговом банке и банке «Фламинго». Эти финансовые институты фигурировали в «деле Bank of New-York». Причем, согласно данным американским спецслужб, скандально известная фирма Benex, через счета которой они осуществляли свои «подозрительные проводки», была тоже связана с Могилевичем. А последующему взлету банковского бизнеса Александра Антонова и его сына поспособствовал МДМ-банк, который некогда владел долей в ДКБ и опосредованно был аффилирован с «Фламинго». Ведь именно эмдээмовцы продали Антоновым Конверсбанк, ставший ядром одноименной финансовой группы.

Если предположить, что Антоновы в какой-то момент действительно пересекались с Могилевичем, то покушение на главу «Конверс-групп» вполне может быть истолковано в духе упомянутого выше сериала. А это, в свою очередь, не самым лучшим образом отразится на участи «Дона Симеона», к коему российские «силовики» с некоторых пор относятся не менее сурово, чем американские.

Другое дело, что «информационная ценность» Антонова обусловлена отнюдь не только гипотетическими связями «Конверс-групп» с Могилевичем. В начале 2000-ых антоновский Академхимбанк довольно тесно сотрудничал с «Росагролизингом» (www.budgetrf.ru/Publications/Schpalata/2003/schpal2003bull11/schpal712003bull11-4.htm). И по странному стечению обстоятельств, именно на следующий день после покушения на Антонова руководитель этой компании Елена Скрынник была назначена главой Минсельхоза.

А во время кризиса продовольственная тематика становится слишком значимой, чтобы подобные посты не становились объектом ожесточенной межклановой борьбы. (Не случайно, в преемники Алексею Гордееву прочили приближенного к премьеру Виктора Зубкова.) Сейчас Антоновы, которые, несомненно знают о новой президентской креатуре очень многое, станут активно искать защиты. И вовсе не очевидно, что эту защиту им предоставят сторонники Скрынник. Ведь это только в сериалах проворовавшиеся бизнесмены используют честных спецслужбистов «в темную».

Михаил Сергеевич Медведев

Вряд ли Владимир Чуров со товарищи проводили столь глубокие параллели, когда в 2007-м назначали «выборы Дмитрия Медведева» на 2-е марта — день рождения Михаила Горбачева. Но чем больше страна погружается в кризис, тем сложнее поверить в то, что это всего лишь совпадение. А действия третьего президента России все больше напоминают тактику, избранную первым и последним президентом СССР.

Причина проста — Горбачев и Медведев являются едва ли не единственными отечественными правителями, сполна ощутившими на себе, что значит «ресурсное проклятие». Когда первый стал генсеком, нефть стоила $28 за баррель. К середине 1986-го они рухнули до $8. За год медведевского президентства с нефтяными котировками произошла аналогичная метаморфоза. С поправкой, разумеется, на сам порядок цен.

Не удивительно, что медведевские призывы к повышению эффективности так похожи на горбачевское «ускорение». Президентский видеоблог — современная версия знаменитых «походов в народ». Закон о равном доступе партий к электронным СМИ — аналог «демократизации». На повестке дня снова борьба с пьянством, якобы тоже благословленная «первой леди», которая, кстати, имеет не меньшее влияние на своего супруга, чем покойная Раиса Максимовна.

Даже МБХ — нынешняя «реинкарнация» академика Сахарова — усмотрел в происходящем «признаки позитивных институциональных изменений» (www.khodorkovsky.ru/speech/9399.html). Хотя его собственное возвращение в Москву пока не носит столь же триумфальный характер.По сути, судьба теперешнего «диссидента №1″ — один из главных отличительных признаков медведевского правления от горбачевского. Но отнюдь не основной. Как несложно догадаться, участь Ходорковского, а равно и успешность затеянной Медведевым «перестройки» зависят не от абстрактного «аппарата» и даже не от пресловутого «окружения», а от вполне конкретного человека, который на сегодняшний день пользуется влиянием, ничуть не меньшим, чем глава государства.

Горбачев вынужден был делить «скипетр» с Ельциным уже на исходе своего правления. Для Медведева премьерство Путина явилось необходимым условием его собственного президентства. Но, по иронии судьбы, именно такой «дуумвират» позволяет ему стать более удачливым реформатором, нежели его советский предшественник.

Любая перестройка, модернизация и т.п. нарушают статус-кво и хотя бы поэтому идут во вред правящей элите. И если она не видит возможности защитить свои интересы и активы, то реформатор обречен. В лучшем для него и для страны случае дело заканчивается переворотом и реакцией. В худшем — революцией, в результате которой старая элита все-таки возвращается к власти, но уже на совершенно других условиях. Не случайно, злые языки поговаривают, что тот же Ходорковский, ставший при Ельцине самым богатым человеком России, поднялся на «золоте партии».

Иными словами, чтобы не было нового Ельцина, нужно вовремя создать нового Ходорковского. Провести «антикризисный» передел собственности без принудительного банкротства корпорации «Россия». А значит, и без обременяющей казну тотальной национализации.

И в этом плане весьма показательно сближение позиций президентской и премьерской команд по поводу «Норникеля». Путин уже давно не говорит о прямом вхождении государства в капитал системообразующих предприятий (см. «Металл в голосе» и «Своя колея»). А Медведев все больше дистанцируется от обнищавших металлургических магнатов, добивающихся от Кремля благословения на создание спасительного для них мега-альянса.

Не случайно, именно в Красноярске, практически в эпицентре российской алюминиевой и никелевой депрессии два медведевских конфидента — Аркадий Дворкович и Александр Волошин — призвали бизнес забыть о помощи со стороны государства. При этом либерал Дворкович вот-вот переедет из Кремля в Белый дом. Лишним свидетельством чему является его присутствие на совещаниях у премьера.

Но из всего этого вряд ли следует, что Путин и его сподвижники потеряли всяческий интерес к «Норникелю», «Русалу» и проч. Просто, благодаря значительному падению стоимости соответствующих активов, получить их можно, не используя «закрома Родины». Что, как мы отмечали выше, чревато довольно серьезными издержками, поскольку существенно повышает риск общенационального банкротства.

Дело за малым — найти альтернативных, формально не аффилированных с государством покупателей, обладающих, тем не менее, избыточными запасами «кэша». Задача по нынешним временам нелегкая, но все же выполнимая. Ведь неспроста Сечин инициировал выдвижение в совет директоров «Роснефти» главу «Сургутнефтегаза» Владимира Богданова, тем самым вольно или невольно реанимировав старые слухи о слиянии двух нефтяных гигантов.

Для обремененной долгами госкомпании альянс с не испытывающим подобных проблем «Сургутом» мог бы стать неплохим выходом из сложившейся ситуации. Но по странному стечению обстоятельств «Сургут» чуть менее двух лет назад назывался и в качестве «идеальной пары» для «Норникеля». Автором этой идеи является Ник Йордан, ныне возглавляющий российское представительство банка Nomura. Тогда в июле 2007-го Йордан утверждал, что у него нет информации о том, что «кто-то об этом думает всерьез». Но времена меняются.

Сейчас выход на авансцену «кэш-мешков», подобных «Сургуту», мог бы стать своеобразной прелюдией к созданию новой полноценной пропутинской олигархии. С ее появлением сохранение «дуумвирата» теряет смысл. Медведев получит долгожданную свободу маневра как полноценный глава государства. Но с учетом одного немаловажного нюанса — само государство будет уже не столь всеобъемлющем, как при Путине.

Секвестр премьера

У Владимира Путина «молочные» реки, у Дмитрия Медведева — «бюджетные» берега. На первый взгляд может показаться, что по части бюджетной дисциплины у президента и премьера точно нет никаких разногласий. Тем более, что именно Путин, еще будучи в Давосе, говорил о необходимости проведения «ответственной макроэкономической политики».

Однако, как это уже неоднократно случалось и ранее, дьявол российского «дуумвирата» кроется в деталях.

В сложившейся ситуации «ответственная макроэкономическая политика» — это, прежде всего, сокращение госрасходов. И об этом в правительстве знают. Еще на прошлой неделе Игорь Шувалов предрекал подобное развитие событий участникам инвестфорума «Россия-2009″. Но, видимо, не случайно, заявления первого вице-премьера о возможном секвестре бюджета были сделаны при закрытых дверях, в отстутствие прессы.

Не исключено, что Шувалов, таким образом, лишь зондировал почву, пытаясь одновременно заручиться поддержкой у бизнес-сообщества. Чтобы потом, уже получив ее, добиться принятия соответствующих правительственных решений. По крайней мере, как показало дальнейшее развитие событий, готового «бюджетного» рецепта у правительства не было. И нет. В противном случае, столь животрепещущие вопросы, как популяризация потребления молока, вряд ли вышли бы на первый план в заседаниях кабинета министров.

Понятно, что сокращение бюджетных расходов — тема крайне деликатная. И, наверняка, шуваловский «анонс» обеспечил не только необходимую первому вице-премьеру «обратную связь», но и активизировал деятельность различных лоббистов, не желающих отдавать в обиду подопечные компании и отрасли. Так что заминка с обнародованием параметров нового «урезанного» бюджета вполне объяснима.

Гораздо менее понятно, почему арбитром в бюджетном споре выступает президент, а не претендующий на роль национального лидера премьер? Ведь именно вчерашнее совещание у Медведева дало официальный старт новому российскому секвестру.

Но опять же. парадоксальным такое развитие событий может показаться лишь в первом приближении. Достаточно представить, сколько обиженных появится в результате сокращения бюджетных расходов, и многое станет на свои места.

Путин уступил Медведеву вовсе не лавры победителя, а терновый венец кризис-менеджера. А поскольку даже теперешняя «карманная» Госдума вряд ли на ура встретит бюджетные новации исполнительной власти, премьер обеспечил себе пути для красивого отступления.

Допустим, случилось страшное (но в нынешних условиях отнюдь не невозможное) и Кремлю не удалось уговорить «единороссов» консолидированно голосовать за секвестр. Тогда лидер партии Владимир Путин, во избежание конфликта интересов подает в отставку с поста главы кабинета министров и, разумеется, по просьбе президента, озадачивается, например, созданием союзного государства России и Белоруссии. Либо — формированием чего-то более масштабного на базе ЕврАзЭС. 

Благо, фрагментация на валютно-торговые союзы — по мнению многих экспертов, наиболее вероятный вариант посткризисного существования мировой экономики. И один из таких союзов вполне может быть сформирован вокруг рубля, по крайней мере, в том случае, если Россия будет проводить жесткую бюджетную политику (!).

Таким образом, благодаря Медведеву, Путин сможет не без пользы для собственного переждать непростые времена. А когда «преемник» сделает все что нужно и окончательно угробит свой рейтинг непопулярными, но необходимыми антикризисными мерами, можно и вернуться. Ведь мечты, связанные с «белыми конями», посещают не только юных дев, но и политиков.

Своя колея

Недели не прошло с тех пор, как Ирина Винер стала лауреатом одноименной премии имени Владимира Высоцкого, а право «выбираться своей колеей» даровано и ее супругу. Судя по всему, Алишеру Усманову так и не суждено спасти собственный бизнес за счет объединения с «Норникелем» и последующей частичной национализации новой компании.

В недавнем интервью агентству Bloomberg Владимир Путин весьма скептически отозвался о мега-слияниях, основывающихся на банальном «объединении долгов». На первый взгляд может показаться, что премьер поддержал Усманова. Ведь, когда Владимир Потанин и Олег Дерипаска заговорили об альянсе всех российских горнорудных должников, Усманов едва ли не единственный открыто выступил против подобной попытки «построить братскую могилу».

Аналогия Путина была не столь мрачной по форме, но весьма близкой по содержанию. Глава правительства считает, что «если объединить двух бедных людей, семья богаче не станет».

Однако, в нынешней ситуации не только Дерпаска или Потанин, но и Усманов с $8,5 млрд долгов тоже может считаться «бедным человеком». Причем, в свете уже неизбежной китайской рецессии перспективы сталелитейного бизнеса главы «Металлоинвеста» представляются гораздо более плачевными, нежели, например, шансы такого «олигополиста», как «Норникель».

Собственно говоря, именно поэтому Усманов и добивается объединения с норильским гигантом. Аналогичной логикой руководствуется и Дерипаска. Но поскольку с приданным туго, эти «женихи» пытаются заручиться поддержкой государства. При этом, если раньше российские магнаты стремились подороже продать ему свои активы, то теперь предметом торга стали долги.

Есть доля истины в рассуждениях Усманова, обвиняющего Дерипаску в попытке за счет объединения всех со всеми размыть долю государства в новом мега-холдинге. Но сам глава «Металлоинвеста» тоже отнюдь не такой бескорыстный государственник, каким он представляет себя в двух пространных интервью, вышедших одновременно в «Ведомостях» и «Коммерсанте» — кстати, сам факт их публикации свидетельствует о том, что реализация усмановских планов под очень большим вопросом. Ведь те, кто «решает вопросы»" наверху обычно не аппелируют к широкой общественности.

В «супе из «Норникеля», изготовленном по рецепту Потанина-Дерипаски, все остальные «ингридиенты», вроде усмановских ГОКов и заводов, просто бы потерялись. Шанс сохранить хотя бы часть бизнеса был, в силу размеров активов, только у инициаторов сделки.

Полагая, что верно угадал суть момента, Усманов, разумеется не без выгоды для себя, решил сократить число итераций, приводящих «Норникель» в объятья «Ростехнологий». Для этого Потанину нужно просто объединить свой актив с «Металлоинвестом», с которым у «Ростеха» уже есть СП по Удокану. Если угодно, можно еще добавить в этот «облегченный» коктейль «Мечел» с «Алросой». Согласно официальной версии — для большей горнорудной диверсификации (www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/01/29/179173). Однако, по странному стечению обстоятельств, все упомянутые Усмановым компании — крупные заемщики ВТБ.

А, видимо не случайно, председатель его наблюдательного совета Алексей Кудрин заговорил о проблемах, которые вскоре могут возникнуть у госбанков из-за невозврата кредитов, выданных реальному сектору. И, кстати, тут возникает еще одна странность.

По мнению Кудрина, для увеличения капитала госбанков может потребоваться еще около $40 млрд. А потенциальные участники «российского BHP Billiton» по схеме Потанина-Дерипаски должны им $15-20 млрд. Значит ли это, что «металлургический вопрос» для главы Минфина уже решен?

Да. И похоже, не только, и не столько для него. Лишний раз подтвердив наблюдение Игоря Шувалова по поводу «абсолютно либерального настроя» своей речи на Давосском форуме, Путин блеснул приверженностью идеям свободного рынка и, что называется, в кулуарах. Выступая на встрече с членами международного медиа-совета, российский премьер посетовал на то, что многие компании утратили «предпринимательский дух» и хотят стать значительно ближе к государству.

Тем, у кого возникают сомнения, что глава правительства имел в виду ситуацию вокруг «Норникеля», стоит обратить внимание на еще одно «давосское» откровение. Точнее, на призыв к российским банкам честно списать свои плохие активы.

Иными словами, ни Усманову, ни Потанину с Дерипаской рассчитывать не на что. Не смогут сами вернуть кредиты — их проблемы. Госбанки изымут заложенные акции в свою пользу, а разницу между размером займа и стоимостью бумаг «честно» запишут в убытки.

Это раньше режим наибольшего благоприятствования со стороны Сбербанка или ВТБ являлся своеобразной платой за лояльность и одновременно, обеспечивал правильный переток активов и наличности, благодаря чему «уваженье и лавэ» (выражаясь словами Ю.Шевчука) имели и «генералы ФСБ», и, так называемые, «олигархи». После «дела ЮКОСа» только добровольно «надетые» кавычки позволяли им избежать «кнута» и при этом получить часть «пряника» в виде верних строчек в глобальном (!) рейтинге Forbes.

Проблема в том, что благополучие этого странного симбиоза в конечном итоге обеспечивал «кредитный рычаг» ФРС США. Сейчас он сломался. «Пряника» уже на всех не хватает. Самое время вспомнить о «предпринимательском духе». Ведь бизнесмен «попал на деньги», платит он, а не «крыша».

Сеть для президента

Пиар-агентство «Силовики» продолжает работать. Евгений Чичваркин не может пожаловаться на невнимание со стороны отечественных СМИ. Но теперь он получил воистину всемирную известность, как первая бизнес-жертва уже не путинского, а путинско-медведевского режима.

Судьба основателя «Евросети» слишком уж диссонирует с призывами «не кошмарить бизнес», чтобы поверить в искренность последних. Тем более, что от Гусинского, Ходорковского или Гуцериева Чичваркина отличает не только принадлежность к титульной национальности или абсолютная непричастность к «политизированным» сырьевым и медийным активам.

На сей раз «карающий меч» равноудаляющего басманного правосудия обрушивается на голову предпринимателя после того, как он продал свой бизнес. Причем, значительная часть вырученной суммы пошла на погашение долгов. Иными словами, даже при всем желании, Чичваркин не может рассматриваться, как полноценный объект схемы «наезд-откат».

Новый владелец «Евросети» Александр Мамут представляется в этом плане гораздо более перспективной кандидатурой. Но во-первых, он не имеет никакого отношения к прежним «шалостям» Чичваркина (за которые теперь этого «российского Чарльза Брэнсона» хотят упечь за решетку). А во-вторых, Мамут весьма близок к Александру Волошину и Игорю Шувалову, входящим в «ближний круг» нынешнего главы государства.

Собственно говоря, именно уровень мамутовских связей позволяет усомниться в причастности Медведева к «равноудалению» Чичваркина. Другое дело, что из-за действий СКП, решившего почему-то (!) довести «дело «Евросети» до логического конца, президент оказался в патовой ситуации.

Попытка помешать Басманному суду объявить Чичваркина в розыск, станет капитуляцией в войне с «правовым нигилизмом». В свою очередь, невмешательство Кремля поставит крест на попытках Медведева завоевать расположение со стороны бизнес-сообщества и, тем самым, сформировать нечто вроде широкой антикиризисной коалиции. В отсутствие таковой президент рискует лишиться какой бы то ни было самостоятельности, окончательно уступив пальму первенства премьеру и его окружению.

Путин сейчас вряд ли способен предложить мало-мальски адекватную антикризисную программу. Фактически правительство ограничивается тем, что перераспределяет заметно оскудевшие доходы в пользу близких к государству «хозяйствующих субъектов». Этой логике соответствуют повышение пошлин на ввоз иномарок — явный реверанс в сторону контролируемого «Ростехнологиями» «АвтоВАЗа»; сохранение высоких тарифов на газ, электроэнергию и железнодорожные перевозки — «привет» «Газпрому» и РЖД; девальвация рубля и радикальное снижение экспортных пошлин, сохраняющие маржу нефтяникам; и наконец, спродюсированное Игорем Сечиным объединение горно-рудных компаний, фактически означающее национализацию отрасли.

В не столь отдаленной перспективе каждый из этих шагов может привести к весьма неприятным для власти последствиям. Поэтому даже с этой точки зрения Медведеву стоит, как можно скорее, разорвать «пуповину», связывающую его с предшественником. А тому, разумеется, надо, напротив — максимально ограничить «преемнику» свободу маневра.

После «избиения» «Росукрэнерго» (см. «Салют», Украина!») реанимация «дела «Евросети» — второй «гол», пропущенный Кремлем с начала года. Скорее всего, будет и третий, если, стремясь добиться «водяного перемирия», Медведев решит пойти на какие-то уступки. Например, в вопросе создания металлургического госхолдинга на базе «Норникеля».

Не случайно, дружественный президенту Алишер Усманов в непривычно резкой для него форме прокомментировал «предложение по мега-слиянию всех подряд», которое, по его мнению, является ничем иным, как попыткой «построить братскую могилу». Зато автор этой идеи Игорь Сечин проявил редкостное благодушие, заявив, что «любое объединение в этой сфере должно быть проработано и одобрено акционерами этих предприятий». 

Последний раз Сечин демонстрировал такое уважение прав акционеров во время конфликта в ТНК-BP. Та коллизия разрешилась в пользу российской стороны. Лишним свидетельством чему является недавнее делегирование в совет директоров российско-британской компании весьма близкого к Путину экс-канцлера ФРГ Герхарда Шредера.

Наверно, Сечин знает, что все идет по плану и в случае с «Норникелем». Чего, похоже, уже не могут сказать ни Усманов, ни новоиспеченный председатель совета директоров компании тесно связанный с нынешними владельцами «Евросети» Александр Волошин.

«Салют», Украина!

Свою тотальную неспособность согреть старушку Европу участники очередного газового спора «славян между собою» компенсировали метафизическим открытием. Совместными усилиями оппоненты обнаружили неподвластную им Высшую Сущность. Иначе сложно расценить практически однотипные заявления Москвы и Киева, касающиеся посреднической деятельности «Росукрэнерго».

8 января в беседе с западными журналистами Владимир Путин посетовал на, что «Газпрому» не дают напрямую заключать контракты с «Нефтегазом Украины». А то пренебрежение, с которым российский премьер говорил о совладельце «Росукрэнерго» Дмитрии Фирташе (бизнесмену исковеркали фамилию и удостоили язвительным эпитетом «крупный политический деятель современности») не должно было оставлять никаких сомнений: ответственность за этого блудного сына газового трейдинга лежит исключительно на Киеве.

Главным покровителем Фирташа действительно считается Виктор Ющенко (см. www.pravda.com.ua/ru/news/2006/4/28/40305.htm www.rudenko.kiev.ua/persons/firtash ). Не случайно Юлия Тимошенко, которая уже давно находится по разные стороны баррикад с лидером «оранжевой республики», практически слово в слово повторила пассаж своего российского коллеги. По мнению Леди Ю, переговоры по газу были сорваны из-за того, что «украинские политики пытались сохранить «Росукрэнерго», как теневого коррупционного посредника».

Но, похоже, в окружении Ющенко тоже не в восторге от посредничества «Росукрэнерго» . «Украина уже в который раз настаивает на переходе к прямым взаимоотношениям между украинской и российской газовыми компаниями». Такое заявление первый замглавы президентского секретариата Александр Шлапак сделал еще в ноябре (!) 2008-го (www.president.gov.ua/ru/news/12151.html).

А считающийся президентской креатурой глава «Нафтогаза Украины» Олег Дубина на днях фактически обвинил «Росукрэнерго» в финансовой нечистоплотности. Из слов Дубины следовало, что исключительно по вине «Росукрэнерго» «Газпром» вовремя не получил причитающиеся ему деньги.

Иными словами, «Росукрэнерго» впору уподобить Голему, который восстал даже против своих основателей — «Газпрома» и Фирташа. Ведь столь нелюбимый Путиным «крупный политический деятель» продает газ не только Украине, и его бизнес страдает от случившегося ничуть не меньше «газпромовского». Свидетельством чему является, кстати,  иск, поданный против «Нафтогаза Украины» принадлежащей Фирташу венгерской Emfesz.

Но если Фирташ — «всего лишь» акционер «Росукрэнерго», то «Газпром» с момента основания этой швейцарской фирмы делегирует своих людей в ее правление. Сейчас исполнительным директором «Росукрэнерго» является начальник юридического департамента «Газпрома» Николай Дубик. А до 2008-го года эту должность занимал другой главный «газпромовский» юрист — Константин Чуйченко.

И первый, и второй весьма близки к Дмитрию Медведеву (который в момент создания «Росукрэнерго» был, как известно, председателем совета директоров «Газпрома») . Не случайно, Чуйченко теперь руководит контрольным управлением администрации президента. А управление президента по вопросам госслужбы возглавляет Сергей Дубик — старший брат нынешнего топ-менеджера «Росукрэнерго».

Россия — пока не Украина. У нас «очень хорошее взаимодействие между президентом и правительством», а не двоевластие. Поэтому путинскую реплику о Фирташе и навязываемом посредничестве в Кремле, разумеется, публично не опровергали.

Более того, на первый взгляд могло показаться, что Медведев поддержал премьера, когда в беседе с Алексеем Миллером начал рассуждать о почти двукратной разнице между ценой, установленной «Газпромом» ($179,5 за 1000 кубов), и той ценой, по которой российский газ поставлялся украинским потребителям ($320 за 1000 кубов). При этом президент предположил, что «эта маржа оседала в карманах структур, которые нам неизвестны, которые, по всей вероятности, выражают чьи-то коррупционные интересы».  Однако через пару дней из интервью Фирташа «Ведомостям» (www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/01/11/176243) выяснилось, что «Росукрэнерго», здесь совсем непричем, поскольку эта фирма продавала «Нафтогазу»  газ по $179,5. 

А во время визита на завод «Салют» президент дал премьеру «ассимметричный» ответ, впервые раскритиковав антикризисную программу правительства. Забавная деталь — медведевский доклад готовило контрольное управление, возглавляемое Чуйченко (www.vedomosti.ru/newspaper/article.shtml?2009/01/12/176361).

На фоне газового конфликта антиправительственный выпад Кремля особо замечен не был. Не исключено, что именно поэтому ситуация в переговорах с Киевом и была доведена до «точки кипения». Ведь в свете стремительно ухудшающейся ситуации в экономике уже на уровне, что называется, «экспертного сообщества» пошли разговоры о возможной отставке кабинета министров. А теперь какие претензии могут быть к премьеру, который изо дня в день борется с вероломным транзитером?

Но поскольку энергетический конфликт с Украиной затягивается, и из-за транзитных проблем Россия рискует окончательно потерять доверие (а следовательно, и деньги) европейских потребителей, тактический «плюс» может вполне обернуться стратегическим «минусом». Так, глядишь, через короткое время Россия станем еще больше похожа на Украину.

«Пражская» ветка

Пока «руководители партии и правительства» в тесном кругу бывших сослуживцев отмечали профессиональный праздник, неизвестные злоумышленники бросили довольно серьезный вызов российским рыцарям «плаща и кинжала», устроив теракт на «Пражской».

Показательно не только время, но и место действия. Ведь рынок на «Пражской» принадлежит Зараху Илиеву, довольно тесно связанному с «питерскими» и, в частности, с личным другом Путина Ильгамом Рагимовым. Иными словами, честь мундира затронута дважды.

Поэтому даже если выяснится, что взрыв на «Пражской» устроили не какие-то там радикалы, а всего лишь конкуренты Илиева, последним вряд ли стоит рассчитывать на снисхождение. Поэтому те, кто когда-либо имел неосторожность конфликтовать с Илиевым, сейчас, наверно, испытывают, мягко говоря, дискомфорт. Причем, в казалось бы, наименее завидном положении находится совладелец Черкизовского рынка Тельман Исмаилов.

Тем более, что интерес к его персоне со стороны «докторов в штатском» и так весьма велик. Свидетельством чему осенние зачистки, устроенные на Черкизовском рынке Следственным комитетом при прокуратуре (www.rosbalt.ru/2008/10/14/532593.html).

Дело в том, что СКП реанимировал дело о китайской контрабанде, из-за которого в сентябре 2006-го лишились своих постов несколько высокопоставленных чинов ФСБ, а чуть более года спустя оказался за решеткой замглавы Госнаркоконтроля Александр Бульбов, следивший за этими своими «смежниками» с Лубянки.

Для таможенной очистки китайских товаров якобы использовались принадлежащие Исмаилову терминалы, а реализация шла через Черкизовский рынок. Кстати, теракт на этом рынке, правда, приведший к гораздо более серьезным последствиям, и вроде бы действительно устроенный радикалами, произошел в августе 2006-го. Т.е. как раз тогда, когда дело о китайской контрабанде близилось к своей первой развязке.

Из дореволюционной российской истории известно, что между «бомбистами» и «охранкой» на самом деле лежит не столь значительная пропасть, как это может показаться на первый взгляд. Иногда теракты помогают замести следы. Иногда — сподвигнуть власть предержащих на желаемые оргвыводы.

Ударная волна от взрыва на «Пражской» в неменьшей степени, чем Исмаилова, рискует затронуть и нынешнего шефа  ФСБ Александра Бортникова. Ведь если он не доведет расследование до конца, обиженные за праздник старшие товарищи по оружию, могут поставить вопрос о его профнепригодности. И если к сонму недовольных присоединится еще и премьер, то у президента Медведева не останется другого выхода, как отправить в отставку своего, пожалуй, единственного союзника в силовых структурах.